Внедрение в «Борей»

[06.06.2002, 14:57]

Выставка «музей ПОДОБРАННЫЕ ЛИСТЬЯ» (живопись_фотография_графика_объекты_тексты) в Борее как будто специально устроена для тех, у кого разыгрался приступ ностальгии по наркоманскому искусству. «Присутствие ЧЮ ЧЫЮ чю времени сопьБ было во времени только до смерти» – это тексты… «Гвозди со дна Волги» – это объекты… Графика, в традиционном понимании этого термина, обнаружена не была… Обои с разными фазами состояния обнаженного человеческого тела под водой во всех натуральных подробностях – это фотография… Живопись, тем не менее, интересная…

Авторы выставки: Михаил Лезин, Константин Водяницкий, Алексей Кондратьев, Александр Веревкин. Они из разных городов (Тольятти, Ульяновск, Санкт-Петербург), но творят совместно, под названием «Внедры».

Смысл самого названия интересно проследить на примере фотографий Константина Водяницкого. В затененной нише первого зала демонстрируется одна работа, возникшая на стене с помощью крепления неизвестной и неуловимой конструкции. Двумя фотографиями сопровождается переход в следующий зал, где творчество Водяницкого на стенах уже более заметно. И далее, как своеобразный взрыв – упомянутые фотообои. Тематика снимков везде одна, а настроение хочется назвать антиэротическим. От такого внедрения спастись, действительно очень непросто.

Внедрение Михаила Лезина, напротив, осуществляется незаметно, практически во сне. Очень много работ под названием «Без названия», а если названия есть, то они больше похожи на лунатичное бормотание студента-математика: «2 или 2?», «GGGGGHHHH – 368», «Лица – II».

Достаточно глубокое внедрение в дружбу с цветом демонстрирует Алексей Кондратьев в своих «ковриках», коими разукрашены все залы. Видимо, они и должны задавать основной смысловой тон выставке под названием «Подобранные листья». Когда же автор освобождается от общественной нагрузки, то у него получается самостоятельный, совсем даже неплохой «витраж». (Это название, как и название «коврик», взято нами в кавычки не из-за иронического отношения, а исключительно по собственному незнанию точной иконографии данных произведений, являющихся изобретениями автора. - Прим. С.А.). Таких «витражей» на выставке несколько, и они весьма радуют глаз.

Самое серьезное впечатление производит живопись Александра Веревкина. С цветом у него тоже явно все в порядке, хотя, в сравнении с «витражами», его работы смотрятся несколько тускло. Но у Александра присутствует то, чего нет ни у кого другого «внедряющегося». Его вещи цельны. И каждая точка его произведения, действительно, «помнит о существовании всех остальных». Названия «Земля», «Трещины», «Царапины», стопроцентно попадают в суть картины. Работы очень фактурны, цвет используется художником почти на осязательном уровне – плотная красочная поверхность процарапывается, так что из-под верхнего слоя просвечивает нижний, как правило, другого цвета. Этот художественный прием использовали еще мастера петровской эпохи, писавшие на темных грунтах. Появившиеся в России иностранцы, ввели в моду светлую основу, и темный грунт стал считаться архаизмом. Тем интереснее подобная ретроспекция в творчестве современного художника.

Присутствие столь сильного мастера на такой ужасающей в целом выставке, демонстрирует необходимость зрительского внимания даже к недостойному, на первый взгляд, явлению.

Светлана Александрова